• Девелопмент - Россия - Теория планирования

    Третьи места после 2022 года

    В российской науке и практике городского планирования долгое время сохранялось ощущение, что «третьи места» по Рейю Олденбургу—пространства между домом и работой, где рождается сообщество, где люди встречаются, спорят, отдыхают и создают коллективную ткань города, находятся в стадии постепенного роста. Креативные кластеры, новые библиотеки, гастрономические кластеры и парки давали надежду, что у городов появляется новая сцена, отличная от вымирающей советско-модернисткой. В Санкт-Петербурге открывались пространства вроде «Новой Голландии» и «Севкабель Порта», в Москве реставрировались читальные залы и культурные центры, в Тюмени библиотеки превращались в гостиные для города. Но после февраля 2022 года ситуация изменилась, и изменения коснулись не только эстетики или экономики,…

  • Теория планирования

    пгт кста | новый урбанизм без урбанизма

    Кажется, Россия наконец научилась строить будущее без участия настоящего. Беспилотное метро едет само, реновация сама реновируется, заводы сами «переосмысляются». Человек в этой схеме нужен разве что для голосования на «Активном гражданине» — выбрать форму небоскрёба или оттенок асфальта. Это и есть новый тип участия: интерактивный фасад вместо гражданского опыта. Город сегодня—это интерфейс. Его можно свайпнуть, пролистать, перезапустить. Но внутри, те же самые дворы, где сушат бельё, и те же ветхие панели, которые пока не успели снести. Москва мечтает об обгоне Сочи по количеству пляжей, хотя купаться всё равно нельзя; заводы становятся коворкингами, но работа от этого не перестаёт быть однообразной.…

  • Девелопмент - Политика - Россия - Теория планирования - Транспорт

    Метрополия без центра

    Карта, которая больше не совпадает с реальностью Город уже давно не умещается в свои очертания. Линия на кадастровой карте, нарисованная как граница муниципалитета, всё чаще превращается в декоративный элемент, как рамка у картины, за которой пейзаж давно вылез наружу. Плотная застройка прорастает в поля, частные дома расползаются вдоль трасс, а маятниковые поездки тянут город за собой, как вытянутую тень. Границы сжимаются не потому, что кто-то строит, а потому, что все ездят. То, что мы раньше называли «пригородом», сегодня живёт по городскому ритму: просыпается к семи, стоит в пробке к девяти, заказывает доставку еды и ждёт курьера, застрявшего где-то на бетонке.…

  • Архитектура - Девелопмент - Политика - Россия - Теория планирования

    Реновация: где вы были 8 лет?

    В 2017 году программа реновации в Москве подавалась как проект века. Мэрия обещала избавить город от устаревшего жилищного фонда, вернуть людям комфорт и запустить «новую урбанистическую эру». Видеоролики мэрии рисовали светлые районы, где вместо облупленных пятиэтажек тянутся стройные ряды домов с панорамными окнами и аккуратными дворами. Восемь лет спустя на этих рендерах всё ещё солнечно, но за фасадом картинка иная. Официальная статистика выглядит убедительно. Программа охватила 5176 домов и около миллиона жителей. За восемь лет снесены сотни строений, построено более 6,4 миллиона квадратных метров жилья, переселено, по словам мэра Сергея Собянина, 235 тысяч человек. Эти цифры работают как заклинание: чем…

  • Политика - Россия - Теория планирования

    Ночлежка и как люди легко могут стать бездомными

    В российских городах исчезнуть проще, чем кажется. Не в метафорическом смысле, буквально. Потерял работу, заболел, не успел оплатить ипотеку, развёлся, вышел из квартиры, где прописан бывший, и вот ты больше нигде. Нет регистрации, нет медицины, нет пособий, нет даже права на бесплатный чай в пункте обогрева, если чиновник решит, что ты «не по адресу». Государственная статистика говорит о десятках тысяч бездомных. Независимые исследования—о миллионах. И улица всё чаще становится не результатом «асоциальности», а конечной стадией бюрократической ошибки. В стране, где жильё — главный эквивалент человеческого достоинства, потерять его значит потерять всё. Осенью 2025-го в городах снова собирают куртки и сапоги,…